112.ua

Вадим Карпьяк кроме работы в эфире "112 Украина" еженедельно составляет музыкальные чарты всех отечественных радиостанций, а также делает обзоры новой мировой и украинской музыки.

В конце 1990-х вы были в команде, которая создавала в Киеве радио без русскоязычных песен. Готовили широкоформатное радио украинской музыки?

– Как раз пробовали делать узкоформатное. Надо расставлять приоритет. В мировой музыкальной практике нет продюсеров, которые делают и поп, и регги, и другую музыку. Нет универсальных студий звукозаписи. Студия, которая пишет всех, никого не пишет хорошо. Нормальная - профилируется под отдельные стили. От этого зависит набор инструментов, всяких звуковых примочек, аппаратуры.

"Радио Столицы" начиналось как попытка крутить альтернативу, в частности украинскую музыку (совокупность рок-жанров, которые противопоставляли себя традиционным. – "Країна"). Не ставить русскоязычного – это была принципиальная позиция редакции. Через год начали выходить в плюс. Наши эфиры люди на кассеты записывали, потому что негде было взять такую музыку. Через два года нас продали. Творческий коллектив решил уволиться, потому что новый инвестор все делал с русской музыкой.

Что думаете об инициативе Министерства культуры повысить обязательную квоту украинской музыки в эфирах до 75 процентов?

– Вячеслав Кириленко закончил философский факультет, поэтому должен бы понимать, что к культуре нельзя подходить только с процентными ставками. Даже 50 процентов, которые сейчас прописаны, не работают. Это требование во многих форматах является непосильным. При нем вы не запустите станцию классической музыки. Говорю даже не об авторах, а об украинских исполнителях классики. Достаточно ли знаете украинских симфонических оркестров, записей которых бы хватило на полноценный эфир? Не запустите станцию рок-музыки 1960-х. Ни джазовую, потому что не насобираете столько украинского джаза.

Как нужно поддерживать количество своей музыки?

– Защищать украинское должно государство. Но не таким прямолинейным "макаром". Чтобы было что крутить, его надо вырастить. Есть пример Швеции. Государство содержит репетиционные базы, выделяет гранты. Поэтому много шведов среди американских авторов и продюсерских команд, которые делают песни с нуля. Мощная музыкальная школа и дает потом мировые шведские имена – ABBA, Roxette, Cardigans, JJ Johanson. А экспорт музыки – хороший доход для государства. Британия и Штаты круто на этом стоят.

Кто и как должен определять украинскую музыку?

– Можно брать опыт Канады, которая сосуществует с огромным "слоном" – Соединенными Штатами. Канадские исполнители Nikelback, Bryan Adams, Avrile Lavigne показали, что можно пробиваться в мир через США. С другой стороны – мощный шоу-бизнес оттуда давит своей массой. Поэтому в Канаде законодательно предусмотрели защиту своего продукта. Для его определения есть пять точек: автор музыки, автор слов, исполнитель, продюсер и звукорежиссер. Если три из них канадские – канадский продукт. И язык не имеет значения. У нас тоже должны это принимать в расчет, чтобы не отсекать англоязычные, франкофонные и другие украинские группы. Вакарчук поет и на английском, но это не делает его английским музыкантом.

Что больше всего мешает пробиваться в люди нашим музыкантам?

– В Украине объявили курс на децентрализацию и приняли закон об общественном вещании. Но областные гостелерадиокомпании, очевидно, ликвидируют. Нормальная схема – это когда группа из Коломыи записала на местной студии песню и идет на коломыйскую станцию, которая первой ее прокрутит. Тогда областная станция говорит: "О, в Коломые что-то зашевелилось!" А киевляне увидят группу уже на ивано-франковском уровне. Так в мире группы из регионов пробиваются вверх. Это все сказки о том, как проснулся знаменитым, потому что отослал куда-то песню. В Украине – все наоборот. Регионального вещателя давят огромные сетевые станции. И гуцулам, чтобы попасть на радио в соседний регион, надо переехать в Киев. А столичное сито из 30 радиостанций не сможет всех просеять, даже если бы хотело. Ресурсов для продвижения своей культуры у государства достаточно – украинское радио "Проминь", канал "Культура", радиоточки в каждом районе. Но государство не умеет ими распорядиться. Нельзя в радио "Луч" совмещать Тараса Петриненко, драм-н-бейс и классическую музыку. Такой винегрет никогда не имеет большой аудитории. Запустите одну станцию такую, другую – такую. И не надо их делать принципиально "каналами украинской музыки". Такого стиля или формата не существует.

Почему наши станции игнорируют сегмент рок-музыки?

– Для редакторов это выглядит коммерчески непривлекательным. Специфика украинского бизнеса такова, что если навар меньше 100 процентов, это – не бизнес.

Эстетически украинские станции отличаются от европейских?

– В культуре нет противопоставления. Вы мне не докажете, что Венера Боттичелли стоит дороже, чем наскальная живопись из пещеры Ласко. Как признать радиоэфир одной страны лучше? Если песни сгруппировать – получится чарт. А статистика не является отражением культуры. Просто эти песни сейчас чаще звучат.

Значит, их больше любят.

– Нет. Любят люди, возможно, совсем другое. Это просто значит, что, например, музыкальные редакторы договорились их крутить. Или кто-то заплатил за прокрутку. Вы не составите точную карту музыкальных предпочтений, ибо даже если опросить каждого слушателя – будут называть раскрученное. Не факт, что они действительно это любят.

Есть европейские стандарты радиовещания, есть американские. В Америке – топ-20, топ-40, топ-100. Топ-20 крутится по кругу, и этим вас "заиграют". Добиваются, чтобы песня стала безусловным хитом и ее раскупили. Топов есть куча по жанрам. Исполнитель находит себе свой. Европейцы – прихотливее. Больше разного на станциях. Нет жесткой давки. В этом плане украинский эфир полностью европейский. Нынешний украинский радиочарт мало отличается от типичного чарта европейской страны. Имеем медленную тенденцию к увеличению своих хитов. Когда мы в "ФДР" в начале 2000-х начали обсчитывать этот чарт, то попадание украинского исполнителя в него – это было "ого!". Сейчас половина "сороковки" бывает на украинском. Большинство – русскоязычный продукт, но уже наш, местный. Вообще радийный бизнес все больше подтачивает интернет.

Через свободную музыку?

– Это тоже. А еще когда все жили в одном аудиополе. Вы могли не любить "Иванушки интернешнл", но не могли отвертеться от песни "Люди, как тучи". Она играла во всех автобусах и "кабаках". С развитием интернета и вообще технологий – у каждого сформировалось свое аудиополе. Наушники надел – и пошел. Роль радиостанций в донесении музыки теряется. Их аудитория стареет. В этом вина и самих станций. Приучили слушателей, что доносят только хиты.

Музыка вслед за аудиторией перенеслась в интернет. Торговля ею – тоже. Пробно послушал, понравилось – за 99 центов купил.

Львовская троица "Один в каноэ" не имеют концертного директора и уверяют, что ничего дополнительного не делали для популярности. А на киевские выступления не вмещаются все желающие их послушать.

– Есть системные примеры. "Бумбокс" сознательно не ходят на всякие танцы со звездами. Их позиция – не появляться в этих "попсовых" рекламных "телештучках". Не выступают на шаровых концертах. Таким образом искусственно создают дефицит, чтобы человек купил билет. Потому что когда видишь звезду на каждом Дне Шепетовки да еще и на Дне учителя, то чего за нее платить? Некоторые исполнители приучили слушателей к дармовым концертам и жалуются, что люди не ходят на платные. Выбирай: заработать за один раз 100 гривен или 20 раз по 20.

Можно прославиться через интернет. Но это – ненадежный способ, потому что популярной становится одна песня. Дальше все равно нужно поддерживать свою известность.

Украинская музыка пробьется?

– Куда? Я не принадлежу к пессимистам. Она не в гетто. Процесс культурного становления должен перебродить. В Америке коммерческие станции играют почти 100 лет, а украинская культура вся была в подполье. Когда-то видел, а сейчас уже не вижу ничего страшного и в том, что некоторые украинские певцы – русскоязычные. Все равно Тина Кароль скорее споет на украинском, чем Наташа Королева.

Справка

Вадим Карпьяк. 38 лет, ведущий "112 Украина", программный директор медиасервиса "ФДР".

Родился 27 января 1977 года в Коломые Ивано-Франковской области. Имеет второй юношеский разряд по авиамоделированию. С 16 лет является членом Союза украинской молодежи. В 1998-м окончил бакалаврат в Киево-Могилянской академии по специальности "теория культуры", а в 2001-м – магистерскую программу по политологии. В 1990-х работал в рекламном агентстве и на "Радио Столицы". Был выпускающим редактором "Завтрак с 1+1", затем – "Ч/Б" на "ТВі". Сейчас ведет эфиры на канале "112 Украина", готовит несколько музыкальных программ на "ФДР".

Говорит, что его в этом году особо не порадовала ни одна музыкальная новинка. Аранжировка, которая поразила больше всего за последнее время, – альбом Visions канадки Grimes. Из украинского - группа "Леди Арлет".

Живет под Киевом. Любит ездить на работу в одной машине с женой: "Когда она за рулем, то от ее работы до своей добираюсь на метро. Это дополнительная возможность почитать". Жена – Татьяна Пушнова, родом из Херсона, культуролог, генпродюсер телеканала Ukraine Today. Имеют троих детей.

Автор: Северин Наливайко

Источник