112.ua

"Работать в зоне АТО я начал в середине августа 2014-го. Тогда ко Дню Независимости все ожидали  освобождения Луганска от боевиков. И вообще уже анонсировалось скорое завершение антитеррористической операции. Но этого не произошло. Поэтому и мои командировки на Донбасс растянулись не на недели, а на годы.

Как и многим журналистам, работающим в зоне АТО, мне неоднократно случалось быть в опасных ситуациях. Но один случай событие, произошедший со мной – это по-настоящему "боевое крещение". Буквально.

17 февраля 2015-го наша съемочная группа двигалась в направлении Дебальцево. Тогда там шли ожесточенные бои. И мы хотели подъехать как можно ближе.

Десять утра. Мы двигались по так называемой ростовской трассе. Проехали Бахмут. А когда доезжали к поселку Луганское, ориентировочно в двух километрах перед поворотом на Светлодарск – увидели на трассе грузовик, в который попал снаряд. Машина еще дымилась.

Мы остановились, чтобы отснять автомобиль. Я пытался записать стендап, но с первой попытки не удалось. Тогда я начал отходить в сторону. Сделал буквально пару шагов. А через мгновение на то место, где я только что стоял – упал снаряд ...

Я быстро лег на асфальт и пополз в кювет. Почувствовал, что на левой руке не двигаются три пальца, и только тогда до меня дошло, что происходит. Как машинально я стал повторять первые слова, пришедшие в голову: "Господи, спаси! Господи, спаси!" И Бог спас.

Вокруг нас снаряды падали повсюду. Один из них повредил газопровод, и неподалеку поднялась струя огня высотой, наверное, метров 50. Тогда, кстати, эти кадры облетели весь мир.

Женя Куруленко в Авдеевке
112.ua

Обстрел продолжался. Я сидел в кювете и увидел у нашей машины своего оператора Олега Кима. Он дал знак рукой, что мы должны сесть в автомобиль и попытаться оттуда уехать. Я отказывался, потому что по правилам безопасности во время обстрела надо быть подальше от машины. Но потом я увидел своего водителя Сергея Хандурина. Он был тяжело ранен в руку. Терял много крови. И, несмотря на это, сел за руль и фактически стал управлять нашей эвакуацией.

Мы сели в машину и начали ехать. Колеса были пробиты осколками. Наша "пятнашка" (ВАЗ 2115) медленно, но все же двигалась – километров 30-40 в час. Не более. Неподалеку нас продолжали падать снаряды. Сергей продолжал терять кровь. Я пытался наложить ему жгут. Но он порвался.

Так мы проехали километра три. И увидели на дороге съемочную группу Рейтер. Они ждали нас. Глеб Гаранич и Давид Чиквишвили тоже попали под обстрел. И когда бежали – увидели нашу машину, поняли, что есть раненый. Поэтому отъехали на относительно безопасное расстояние и специально остановились, чтобы помочь.

Мы покинули свою машину, пересели к ним и быстро поехали в больницу в Бахмут. Сергею сделали операцию. Мне наложили повязку, ранение было касательным.

А уже на следующий день мы с оператором снова выехали на съемку. Снимали бойцов, которые выходили из Дебальцево.

...Я до сих пор езжу в зону АТО. Сергей после длительной реабилитации - тоже. Хотя его пальцы на правой руке из-за ранения практически не работают. Оператор Олег - сменил работу".

Источник: "Телекритика".