112.ua
Влащенко: На прошедшей неделе всех волновали вопросы геополитики. И сегодня у нас в гостях человек, который сможет нам ответить на эти вопросы. Это экс-министр иностранных дел Украины и чрезвычайный и полномочный посол в Польше Андрей Дещица. Здравствуйте, Андрей Богданович. У вас удивительно хорошая репутация в украинском политикуме, поэтому есть надежда, что вы будете искренне отвечать на все вопросы. Как вы оцениваете встречу в Милане? И почему мы так же, как и в советские времена, очень мало знаем, что происходит во время этих встреч? 

Дещица: Я считаю, что именно проведение такой встречи и проведение переговоров, в которых принимают участие президент Украины и президент России, это очень позитивный момент. На протяжении первых месяцев после Майдана российская сторона вообще не хотела с нами общаться. Сейчас под влиянием обстоятельств ситуация поменялась, и я думаю, что это важно. Мы знаем, что там были достигнуты некоторые результаты. Но важно, что эта встреча проходила в присутствии других европейских лидеров. И это дает нам основания считать, что российский президент, российская сторона, будет иметь определенные обязательства, которые она взяла на себя в Минске и в Милане. Ибо если это не будет выполняться, это будут видеть все. И, таким образом, санкции могут быть продлены или усилены. 

Влащенко: Непонятно, что будет с выборами? МИД заявило, что выборы на территории, которая будет занята сепаратистами, будут считаться незаконными. Но с другой стороны, у нас там есть губернаторы и есть люди, которые реально баллотируются. 

Дещица: Мы должны придерживаться тех договоренностей, которые уже достигнуты. Если выборы на Донбассе будут проводиться не в соответствии с действующим законодательством, будут проведены в другой срок, конечно, мы не будем их признавать. И из-за этого ситуация в этом регионе будет еще более напряженной. За это несет ответственность не только "ДНР" и "ЛНР", которые организуют это, а и Россия, которая поддержала эти минские договоренности. 

Влащенко: Россия нарушила Будапештский меморандум, все возможные договорённости. Как вы считаете, возможно, этот процесс начался ещё раньше, когда был Афганистан, Вьетнам и т. д.? 

Дещица: Крах этой Европейской системы безопасности начался гораздо раньше. Первые трещины – это Приднестровье, Нагорный Карабах, Грузия. Но впервые в послевоенной истории одна страна аннексировала часть другой страны, соседней, аннексировала Крым, и думала, что нет, не будет за это нести ответственность. В Приднестровье, в Абхазии, в Южной Осетии, там был другой вариант развития. Приднестровье остается в составе Молдовы, Абхазия и Южная Осетия стали независимыми, они не принадлежат России. А Крым просто присоединили. Это потому так и задело другие страны, что это уже было через край. 

Влащенко: Какой  будет новая система безопасности? Какой будет новый мир, если отказ от ядерного оружия не может обеспечить ни одна страна-гарант?

Дещица: После того, как не были выполнены обязательства стран-подписантов по Будапештскому меморандуму, нельзя рассчитывать на такие обязательства в будущем. Это серьезная проблема, как строить систему безопасности по всему миру. 

Влащенко: Не может ли Россия устроить сейчас пророссийский переворот в Латвии, опираясь на пророссийское большинство, которое победило на выборах?

Дещица: Нам нужно думать о новой архитектуре европейской безопасности. Нам нужно иметь механизмы, которые могли бы предотвратить возможное проявление такой агрессии, которая была проявлена со стороны РФ. Лучший способ об этом говорить, когда мы остановим военные действия. Когда идут военные действия, говорить о чем-то новом очень трудно. Но чтобы закончились военные действия, нужно остановить Россию. А чтобы ее остановить, нужно продлить санкции.

Влащенко: Кроме санкций, никаких других механизмов нет? 

Дещица: Другие страны не готовы сейчас военным образом влиять на Россию. Поэтому применяются экономические, политические, дипломатические рычаги воздействия, санкции, которые начали действовать. 

Влащенко: Сколько полярностей будет у будущего миропорядка, по вашим оценкам? Какая будет система противовесов? 

Дещица: Надо попробовать на основе существующих механизмов усовершенствовать их до такой степени, чтобы не создавать центров влияния (или полярности) в мире. Все страны должны иметь право на представление своей позиции, которая будет учтена в мире.

Влащенко: Так сложилось, что за последние восемь месяцев Украину узнали во всём мире. Чего ждут от Украины? 

Дещица: От Украины ожидают, не сломается ли она под агрессией и выдержит ли. Будет ли она существовать или не будет. Ибо если упадет Украина, то есть достаточно серьезная опасность для существования других государств. Что было приятно слышать мне как министру иностранных дел, так это поддержка Украины в мире. Меня на улицах в других странах приветствовали и говорили, что мы должны отстаивать эти демократические, европейское принципы и интересы, по которым живет мир. Все надеются, что мы этот вопрос решим, и мы надеемся, что мы это решим дипломатическим путем. Потому что не хотелось бы больше жертв.

Влащенко: Стремительно меняется мир. И стремительно меняется дипломатия. Как изменилась украинская дипломатия за последние восемь месяцев? Как она изменилась по сравнению с дипломатией предыдущих лет? 

Дещица: Самое большое достижение украинской дипломатии это то, что мы стали более активны в информационной сфере. Заявления нашего МИД стали более "зубастыми". Может, этого не видно публично, но поднялась ответственность каждого дипломата за свою работу и за свой участок.   

Влащенко:  Россияне тратят очень много денег на рекламу России, на рекламу своей международной позиции, а об Украине говорят очень мало. Это только вопрос денег или ещё какие-то проблемы? Или мы пока что просто не умеем этого делать? 

Дещица: Это результат недофинансирования и МИД, и украинской дипломатической службы в целом. И, вообще, имиджевых проектов Украины за рубежом. Это такое своеобразное наследство нам досталось от предыдущей власти. Никто этим не занимался. Не надо было так очень сильно пропагандировать Украину. Такая пассивность привела к тому, что мы проигрываем россиянам в имиджевой войне за рубежом. Но для того, чтобы это осуществлять, нам нужны финансы. 

Влащенко: Я читала, что на зарубежного дипломата тратится  220-230 тыс. дол. в год. А у нас  - 110 тыс. грн. 

Дещица: Заработная плата украинских дипломатов на порядок ниже их коллег из европейских стран. Эту ситуацию нужно изменить, потому что дипломатия сейчас вышла на такой же важный уровень отстаивания интересов Украины, как и военный. Дипломатический фронт сейчас не менее важен, чем военный. 

Влащенко: Эксперты говорят, что Украина быстро меняется, и, возможно, по своему типу она начнёт развиваться, как Израиль, где много сил будет отдано построению армии, обороноспособности. Должны ли дипломаты лоббировать новые предложения в сегменте ВПК или мы должны пойти по пути закупки вооружения за рубежом?  

Дещица: Нам не нужно ориентироваться на модель развития конкретной, отдельной страны. Нам нужно развивать свой военно-промышленный комплекс. У нас есть вполне достаточная почва для этого, материально-техническая и интеллектуальная база, и, надеюсь, финансовую базу тоже можно найти. А для системы безопасности Украины нам нужно использовать уже существующие системы безопасности: не искать некоего нового варианта, а придерживаться позиции, которую мы выбрали, – европейской интеграции, или, если до этого дойдет, поисков новых коллективных систем безопасности.

Влащенко: Насколько у нас сейчас есть ресурсы для проведения реформы в МИД? 

Дещица: МИД и украинская дипломатическая служба нуждаются в реформах. Об этом говорится ежегодно со сменой руководства МИД. Каждый министр имеет свое видение. Я считаю, что надо всех уволить, чтобы все сотрудники прошли тест, и только после этого они могут быть приняты на работу. Мы должны пройти определенные независимые тесты, которые позволят выбрать на должности в центральном аппарате МИД и в дипломатических наших учреждениях людей, которые достойны и способны сейчас подставить лоб тем вызовам, которые есть. Я абсолютно ценю коллег, с которыми мне пришлось работать в течение десятков лет в украинской дипломатии и в течение четырех месяцев в должности министра МИД, но мы нуждаемся в динамичных людях, которые с новыми взглядами будут подходить к решению тех проблем, которые стоят перед дипломатией. И такие люди есть. Они учились за рубежом, они имеют украинское образование, образование  иностранных вузов, они знают нескольких языков, они имеют другое видение на мир. 

Влащенко: Приток молодых кадров у вас сейчас невелик? 

Дещица: Мы сейчас занимаемся сокращением дипломатической службы. В соответствии с решениями Кабмина, мы сократили на 10% центральный аппарат, более чем на 10% сократили численность наших дипломатических учреждений за рубежом. Мы сокращаем людей, а теперь надо перейти на этап, когда надо обновить этих людей. К сожалению, это не так просто, не так быстро. 

Влащенко: Год назад ставился вопрос о том, чтобы сделать подконтрольными МИД торговые палаты, коммерческих атташе и т. д. Как с этим сейчас?

Дещица: Нужно чтобы экономический блок в посольствах отвечал за мониторинг экономической политики. А за продвижение интересов украинских товаров должны отвечать структуры, которые имели бы интерес в этом. За это надо платить по каким-то установленным тарифам. Мне нравится пример финской организации, которая занимается продвижением финского бизнеса за рубежом. Они присутствуют при посольствах, но для того, чтобы они могли организовать какую-то встречу при посольствах или выставку, им платят деньги. 

Влащенко: Дипмиссии раньше часто выполняли несвойственные им функции. Они встречали жён высокопоставленных чиновников, организовывали им шопинг и т. д. Как вы считаете, все эти советские атавизмы, их можно преодолеть?

Дещица: Да, они уже понемногу исчезают. Во-первых, дипломаты становятся более независимыми, а во-вторых, у нас уже нет возможности использовать служебный транспорт, потому что его весь забрали. Если дипломат хочет кому-то устроить шопинг, то он использует свой автомобиль. 

Влащенко: Дипломат в любой стране занимает столько места, сколько ему позволяют занимать. Что касается Украины, то здесь очень часто дипломаты ведут себя бестактно. В одних консульствах выдают нашим гражданам паспорта, российские; иностранное посольство выдаёт журналистам грант на развитие журналистской деятельности. Как с этими проблемами справляться? Потому что если мы независимая страна, то мы должны как-то форматировать здесь некоторые проявления деятельности иностранных посольств. 

Дещица: Посольства должны заниматься дипломатической деятельностью, но выдача грантов или приглашение групп журналистов на поездки в те страны, которые посольства представляют, я думаю, что это современная, новая форма коммуникаций. Я думаю, не чисто дипломатические миссии, а культурные институты, которые работают при посольствах, они бы такими вещами могли бы заниматься. И я думаю, что чем больше такой коммуникации, тем лучше. 

Влащенко: Что такое институт почётных консулов? 

Дещица: Есть почетные консулы Украины за рубежом и почетные консулы других государств в Украине. Думаю, что это очень серьезная помощь нам в ведении нашей дипломатической работы. И не только дипломатической. Прежде всего, информационной, имиджевой работы, которой занимаются эти почетные консулы. Очень многое зависит от личности самого почетного консула. Там, где мы не можем присутствовать в виде постоянного дипломатического учреждения, нужна помощь почетных консулов.

Влащенко: Польша для нас сегодня наиболее близкая и дружественная страна. Как там меняется настроение по отношению к Украине? 

Дещица: За последние несколько месяцев общественное мнение Польши по отношению к Украине серьезно изменилось. И то, что мы видели на улицах Варшавы и других городов Польши, акции в поддержку украинской демократии, а затем в поддержку украинского противостояния с Россией, – это достаточно серьезная основа для того, чтобы положительный имидж Украины в Польше сохранился надолго. 

Влащенко: Как сосуществует сейчас в международном сообществе украинско-российская дипломатия? Есть ли какие-то совместные проекты? Бывают ли какие-то конфликты на "переулках"? До рукоприкладства не доходит? 

Дещица: Нет, не доходит. Но на самом деле, таких, как раньше, хороших отношений уже нет. Это понятно. Если страна напала на твою страну – дружить будет тяжело. 

Влащенко: То есть никаких общих проектов уже нет? 

Дещица: Я не слышал о таком. 

Влащенко: Я прочитала, что за 2012 г. вы задекларировали очень странную сумму дохода – 10 546 грн. Даже я больше зарабатываю… 

Дещица: На самом деле, мы декларируем зарплаты, которые мы получаем в Украине. В 2012 г. я находился в заграничной командировке в Финляндии. Там я получал зарплату в евро. Это называется не "зарплата", а "компенсационные выплаты". А зарплата выплачивалась в гривнах, в соответствии с той должностью, которую я занимал, когда поехал работать в Финляндию. Это примерно 1000 грн в месяц. Вот я и задекларировал.

Влащенко: Есть такая мифология, что все дипломаты – это работники спецслужб, шпионы. По вашим оценкам, какой процент в посольствах этих людей? 

Дещица: Я думаю, что на самом деле их не так уж и много. Потому что теперь общество такое открытое и столь проинформировано, что не надо шпионов. Но немного есть. Это зависит от интереса к той стране, где находится посольство. Я думаю, что 20-25%.

Влащенко: Жалеете ли вы, что поступили "некаръерно", спев известную песню у российского посольства? 

Дещица: Не жалею. Потому что был достигнут результат. Посольство осталось целым и невредимым, и дипломаты российские тоже.

Влащенко: Много ли пьют алкоголя дипломаты в быту?

Дещица: Да. Выпивают. Но много ли нет, я не знаю. 

Влащенко: Но это связано с протоколом?

Дещица: Да. Потому что если ты идешь на прием и берешь бокал вина, его выпиваешь, это много или мало за вечер? Но если ты не пьешь вообще, то на тебя смотрят искоса. 

Влащенко: Попадаете ли вы лично под люстрацию? 

Дещица: Я думаю, что не попадаю под этот закон, потому что я не занимал при Януковиче руководящих должностей, но я готов пройти люстрацию, если это потребуется. 

Влащенко: Удовлетворяет ли лично вас уровень профильного образования? Потому что сейчас даже светские дамы заканчивают дипломатические академии. 

Дещица: У нас многовато вузов, которые начали давать дипломатическое образование. Проблема, возникающая потом, – куда их после этого трудоустроить. 

Влащенко: Поддерживаете ли вы проект "Стена" между Украиной и Россией?

Дещица: Я выступаю за то, чтобы был четкий рубеж между Украиной и Россией. 

Влащенко: Назовите три самых больших проблемы украинской дипломатии.

Дещица: Первая – это финансирование. Вторая – это кадры. Третья – это внимание со стороны государства к дипломатам.

Влащенко: Довольны ли вы своей карьерой?

Дещица: Да.

Влащенко: С нами сегодня был Андрей Дещица, который доволен своей карьерой и ради своей страны был готов ею рискнуть, за что, наверное, мы его все и любим. Спасибо.