112.ua
Влащенко: Сегодня у нас в студии человек, который много лет возглавляет компанию "Артхаус". Это киновед, организатор многих фестивалей Денис Иванов. За эти годы очень мало осталось в культуре людей, которых я не знаю. С вами мы не были знакомы, но я о вас слышала очень много хорошего. В смысле, что вы чрезвычайно профессиональный человек. Поэтому мне будет с вами интересно поговорить о кино, о той области, в которой вы работаете. Почему вы покинули Одесский кинофестиваль? Вы же были директором кинофестиваля? 

Иванов: Причин было много. Внутренних и внешних. У меня произошла определённая сатисфакция: за четыре года фестиваль вырос из коротких штанишек, занял своё место, стал одним из лучших фестивалей Украины и, если судить по количеству зрителей, профессионалов, отзывов, наверное, одним из лучших фестивалей в бывшем СССР. Для меня это проект, который я очень люблю. Я в этом году впервые был на Одесском кинофестивале гостем. И я вам скажу, что гостем там быть очень хорошо. Очень приятно. 

Влащенко: Насколько я понимаю, у кинофестиваля есть две задачи. Одна – продемонстрировать миру новое кино, а вторая задача – дистрибьюторская, то есть продать. Этот фестиваль во многом был основан на такой административной поддержке, которой в этом году он впервые не имел. И всё-таки, были реальные причины для вашего ухода? Вы могли бы более конкретно объяснить, почему вы уши?

Иванов: Фестиваль, с одной стороны, является площадкой  коммуникаций для профессионалов. Концепция Одесского кинофестиваля была такова, что это профессиональный уикенд. То есть все люди, которые занимаются кино в стране, выезжают из своих офисов, их не отвлекают делами, они находятся в киносообществе, в одном из самых лучших украинских городов. Кроме того, фестиваль был призван показать, что в Украине есть такие туристические жемчужины, как Одесса. Я ушёл в декабре, когда было не совсем понятно, что на самом деле происходит в стране, что будет с финансами. Я не хотел бы говорить о внутренних трениях, которые могли возникнуть в команде. Вы сказали, что этот фестиваль был завязан на административных штуках. Я хотел бы вас опровергнуть. Сначала была идея, как это должно выглядеть. А потом уже появились какие-то административные вещи.   

Влащенко: Эти административные вещи появились с самого начала. Человек, который этот фестиваль возглавляет, Виктория Тигипко, была женой известного топ-чиновника в то время, когда начинался этот фестиваль. Человека с большими возможностями. Более того, я видела суммы, которые фестиваль получал от государства на своё проведение. Вы не считаете это административной поддержкой? 

Иванов: Я считаю это административной поддержкой, но она была меньше, чем взнос спонсоров, взнос партнёров и взнос непосредственно самой семьи Тигипко. Здесь изначально то, что исповедовалось и продолжает исповедоваться, особенно в этом году, - на церемонии открытия было не партсобрание, а сидело большинство людей Одессы, которых я уважаю. Всё время хочется (особенно в такое время, как сейчас) что-то сразу покрасить в чёрное или покрасить в белое. Капнуть какого-то дёгтя. Поверьте, я горжусь этим событием. 

Влащенко: За последние 20 лет в Украине было много фестивалей. И, тем не менее,  фестивальное движение как-то затухло в последние годы. С чем это связано? Я думаю, что это потому, что у нас нет кинопроцесса. 

Иванов: Вы не совсем правы, потому что кинопроцесс у нас есть. И фестивальное движение совсем не затухло. Оно, наоборот, расцвело. У нас появился фестиваль, который посвящён правам человека; фестиваль, который за несколько лет стал одним из главных фестивалей этой тематики в Европе. У нас появился Одесский кинофестиваль, который является лучшим на данный момент фестивалем в бывшем СССР. Тут есть кинорынок, тут есть профессиональная киносекция, международный конкурс, национальный конкурс. Что касается кинопроцесса, то давайте называть вещи своими именами, быть корректными. Потому что кинопроцесс состоит из того, что у нас есть профессиональные издания о кино, кинокритики…

Влащенко: Когда я говорю кинопроцесс, я имею в виду – кинопроизводство. Когда нет производства, о глобальном кинопроцессе говорить не приходится. А у фестивалей есть же звёзды какие-то. Есть же десяток признанных во всём мире. А есть просто хорошие фестивали, которые есть в каждой стране. В этом смысле, наверное, у нас ещё нет таких фестивалей. 

Иванов: Кинопроцесс – это кинообразование, кинопроизводство, кинопоказ, кинофестивали и т. д. Если какая-то из частей процесса недоразвита, мы получаем его замедление. У нас в стране, наоборот, за последние пять лет кинопроцесс максимально развился.   

Влащенко: Сколько фильмов было в прошлом году? 

Иванов: Может, пятнадцать было. 

Влащенко: Мы же не можем всерьёз говорить о кинопроизводстве, когда 15 фильмов снято. 

Иванов: Финляндия производит 10 картин в год. Это не мешает присутствовать национальным фильмам в прокате. Это не мешает А́ки Ка́урисмяки олицетворять эту страну  и представлять её на кинофестивалях класса "А". Проведена реформа, и те проекты, которые четыре года назад получали государственное финансирование, именно сейчас выходят в прокат, именно сейчас являются трендами в своих сегментах. А это уже неплохое достижение. Вот есть фильм "Тени незабытых предков", который был сделан без участия государства, который был сделан за частные деньги. Этот фильм собрал 700 тыс. долл. в кинопрокате. Это хороший коммерческий результат. Есть фильм "Племя" Мирослава Слабошпицкого. Он получил три приза Каннской недели критики и сейчас номинируется на Европейскую киноакадемию. Этот фильм признали достойным войти в десятку лучших арт-кино в мире. Десять лет назад мы не могли похвастать, что украинский фильм войдет в десятку лучших кинособытий года.    

Влащенко: Главный признак кинопроцесса это когда снят хоть один хороший фильм? 

Иванов: Нет. Главный признак кинопроцесса это когда этот процесс является не виртуальным, а когда он является реальным, когда у нас есть фестивальные успехи, когда у нас есть подрастающая поросль молодых режиссеров, которые сделали какие-то первые короткометражки. Когда у нас выйдет фильм "Поводырь", он тоже, очевидно, соберёт большую кассу. И главное: у нас появилась профессиональная среда, которой не было, когда мы 11 лет назад начинали свою деятельность. 

Влащенко: Кино – это, прежде всего, деньги. А их нет. Если мы примем закон о меценатстве и впустим сюда людей, которые хотят вкладывать деньги, и при этом будут освобождаться от налогов, сможет ли это послужить стимулом? 

Иванов: Кино – это индустрия, с одной стороны, а с другой стороны – это мир идей. Без тех вещей, которые этот процесс могут запустить, денег в кино не будет. Деньги в кино – это всего лишь энергия, которая льётся на эту мельницу. Здесь важно, насколько общество серьёзно воспринимает, что в Украине может быть своё кино. И коммерческое, и некоммерческое. А также арт-кино. Для того чтобы кино стало чем-то важным, нужно не очень много денег в общегосударственном масштабе. Филипп Ильенко говорил, что 300 млн грн нужно. Но в контексте государства это действительно очень маленькая сумма.   

Влащенко: 27 млн. долл. – это очень небольшой бюджет для одного фильма. Как можно индустрию запустить? 

Иванов: Есть прекрасный опыт в израильской киноиндустрии. У них крохотные бюджеты, но именно за счёт грамотного распределения, за счёт того, что создана настолько прозрачная, простая, понятная всем участникам, неконфликтная система, израильское кино за последние 10 лет четырежды номинировалось на премию Оскара. У них были такие фильмы, которые собирали по 300 тыс. зрителей в кинопрокате. Это пример того, что даже за очень небольшие деньги в контексте государства можно что-то сделать. Важно, чтобы люди понимали, что это часть культуры, которую мы можем потерять, и часть киноиндустрии, которая может исчезнуть. 

Влащенко: Мир идей – это прекрасно. Но идея не может быть положена в основу существования индустрии. Кино это всё равно энергоёмкий (в смысле денег) процесс. Вам какая картина больше понравилась: "Поводырь" или "Племя"? 

Иванов: Я не могу сказать, какая мне больше понравилась. Я связан с одной из картин. Я продюсер "Племени". Я могу сказать, что "Племя" – это наибольший международный успех украинского фильма за всё время существования украинского кино. Никогда фильм не был продан в 28 стран, никогда украинский фильм не получал столько призов и международного признания.

Влащенко: А какой был бюджет у фильма? 

Иванов: Если не ошибаюсь – около 2 млн. дол. Есть фильм "Поводырь". Попытка сделать такое, коммерческое кино, которое выйдет в кинотеатры, которое имеет такого мощного прокатчика за спиной. Это кино тоже очень важно. Потому что одно без другого невозможно. Авторское кино и киноиндустрия – они должны сосуществовать. Тогда мы будем сильными и умными.   

Влащенко: Продюсер в Украине имеет очень большую проблему: дистрибьюция, реклама картин. В голливудских фильмах едва ли не половина бюджета уходит на рекламу.  Роднянский, например, много денег выделяет на рекламу картин. Почему в Украине никто из продюсеров этим не занимается? 

Иванов: Реклама здесь – одна часть процесса и, может быть, не самая важная. Когда люди принимают решение идти в кинотеатр, у них на первом месте стоит совет друзей, на втором месте – трейлер, который они посмотрели в кинотеатре. Если зритель пять раз пришёл на украинский фильм, и ни один фильм ему не понравился, он на шестой украинский фильм уже не придёт. Должен быть один фильм, который для всех фильмов делает коридор. В России таким фильмом был "Ночной дозор". Несмотря на то, что реклама "Ночного дозора" висела по всей стране, кинотеатры не хотели брать это кино, потому что они знали, что зрители не доверяли российскому кино. Им было это неинтересно. И только после того, как этот фильм запустился, прокат расширился. 

Влащенко: Вы правы, очень важно не разочаровать зрителя. 

Иванов: У нас есть та аудитория, которая у нас есть, поэтому о вкусах спорить очень тяжело. Мы хотим, чтобы люди получали удовольствие от кино, стали в своём роде гурманами. С другой стороны, есть фильмы, которые являются успешными национальными проектами.

Влащенко: Как вы относитесь к цензурированию на рынке? 

Иванов: Здесь нужно понимать, что с одной стороны, кино является бизнесом,  с другой – медиа, с третьей стороны – искусством. Если фильм не получил прокатного удостоверения – это момент цензуры.  Вообще, цензура в государстве это очень плохо. С точки зрения бизнеса, искусства – это неправильно. С точки зрения медиа-пространства, наверное, в этом был какой-то смысл. Можно было бы говорить о том, справедливо ли это решение, если были бы эксперты, было бы обсуждение этого вопроса, были бы разработаны критерии.   

Влащенко: А это был не результат обсуждения комиссии? Мне говорил Ильенко, что при министерстве есть комиссия, которая принимает такие решения. 

Иванов: По факту, я считаю, что это было правильное решение. Но публично это ничего не было обсуждено.

Влащенко: А как можно публично обсуждать картину, которую вы не видели? 

Иванов: А мы обсуждаем не картины. Мы обсуждаем принципы и критерии. Мы не обсуждаем достоинства художественных фильмов. Если есть украинский герой и есть определённое отношение к украинским событиям, это сразу становится частью медиа. У нас ведётся информационная война. Люди очень часто не отличают реальность происходящего вокруг них от того, что происходит на экране. Мы это увидели очень хорошо на фильме "Майдан" режиссёра Лозницы. Когда звучал гимн с экрана, люди вставали.

Влащенко: В этом – эффект кино. 

Иванов: В этом – эффект кино как медиа. Поэтому кино как медиа должно чётко отслеживать такие критерии. Но публичные обсуждения это когда группа экспертов собралась и выдвинула критерии, по которым тот или иной фильм… Мы запретим вообще все российские фильмы? И "Левитан" Звягинцева мы не будем показывать? Главное событие арт-кино, входящее в десятку, как и "Племя" Слабошпицкого. Который имеет проблемы с выдвижением на Оскара в России, как и мы. Это всё тонкие грани.   

Влащенко: А мы можем иметь такое же встречное движение в России? Мы не пустили "Белую гвардию", а они не пустят в прокат "Племя", сказав, что это порнографическая картина.

Иванов: Конечно, это может быть. Мы сейчас живём в стране и во время, когда всё может быть. Кино – это часть общества. Все проблемы, которые есть в обществе,  – коррупция, которая никуда не девается, отсутствие ясной экономической перспективы, – они все есть в кино. Процедура принятия решений, критерии, по которым эти решения принимаются, экономическое обоснование того или иного факта – пока этого не будет, будут перекруты, будут вот такие ситуации неоднозначные. 

Влащенко: Вот если вы брали деньги у комитета, сколько вы должны были вернуть в качестве отката? 

Иванов: Мы нисколько не должны были вернуть. Но общепринятые вещи заключались в том, что каждый кинематографист, который работал с государственными деньгами, вынужден соглашаться на множество разных компромиссов. С совестью, с реальностью и т. д. Все эту ситуацию знают, очень мало людей о ней говорит публично. С чего начинается коррупция? Это тогда, когда есть очень много правил, все из которых исполнить невозможно, и для того, чтоб исполнить какую-то часть правил, ты должен быть гибким, должен замолчать в какой-то момент, согласиться с неправильным решением, отойти в сторону. Это тоже элемент коррупции. 

Влащенко: Коррупция это всё же материальные вещи.

Иванов: Люди, которые должны соблюдать огромное количество взаимоисключающих правил, они все имеют какие-то грешки. И этими грешками мы все повязаны, и эту систему не можем прервать. И именно поэтому у нас произошли такие радикальные изменения, что общество очень хочет эту систему прервать. 

Влащенко: Как сейчас выживает артхаусное кино, и существуют ли клубы, если любой фильм можно найти в сети? 

Иванов: Мы не можем двинуть вперёд киноиндустрию до тех пор, пока это происходит. Это тоже объективный фактор, который все понимают, но всем удобно. Артхаусное кино выживает во всех странах очень плохо. Это не бизнес, это часть нашей жизни уже много, много лет, наша страсть, то, чем мы гордимся. Мы занимаемся этим как культурным менеджментом. Как занимаются организацией концертов классической музыки, театральных постановок, открытием выставок. У нас с бизнесом меньше общего, чем с этой деятельностью. И термин "артхаусное кино" мы в своё время привнесли в Украину, и он является зарегистрированной торговой маркой.

Влащенко: Огромное вам спасибо, что вы этим занимаетесь, потому что лучшее, что можно делать в культуре, – быть таким тараном, который приносит сюда самое лучшее. Хотите у меня что-то спросить?

Иванов: Нет, в принципе, мне всё понятно. Спасибо за интересные и острые вопросы.

Влащенко: И вам спасибо.